Масштабы трагедии
За уклонение от уплаты налогов в особо крупном размере бизнесмену было предъявлено обвинение по п. «б» ч. 2 ст. 199 УК РФ, максимальное наказание по которой составляет до 6 лет лишения свободы. Это тяжкое преступление, совершаемое умышленно с корыстными целями. Кроме того, налоговые преступления наносят серьезный ущерб государственной казне. Многие организации просто погибают в ходе уголовного преследования и уже никогда не возвращаются на рынок.
Но надо отметить, что неуплата налогов – это не всегда преступление. Ведь случаются и просто ошибки в расчетах, и недопонимание в толковании норм налогового законодательства – за один только месяц в НК РФ вносится несколько десятков, а то и сотен «точечных» поправок. В любом случае, ошибку можно самостоятельно найти и скорректировать; преступлением же считается вовсе не случайное действие, а ряд специально продуманных, целенаправленных действий для уменьшения своих налоговых платежей.
Именно такое преступление было выявлено и раскрыто в печально известном ресторанном бизнесе. На этом и некоторых других примерах уголовной практики можно заметить ряд общих для многих компаний ошибок в организации бизнеса и налоговом планировании.
Сумма требований
В ходе следствия сумма постоянно росла, да и в ходе судебных слушаний ее приходилось уточнять. По-видимому, ФНС начисляла пени на неуплаченные суммы доначисленных налогов вплоть до самого вынесения приговора по делу. И если в декабре 2016 года по предварительным оценкам СКР сумма сокрытого от фискалов составляла «свыше 112 млн. рублей», то к моменту передачи дела в суд сумма доказанной налоговой недоимки выросла более чем в 5 раз – до 650 млн. рублей. При этом сверх нее виновное лицо обязано уплатить штраф (40% от суммы неуплаченных налогов) и пени (за несколько лет могут составить 30 % и более от суммы недоимки).
Кроме того, поскольку в состав противозаконных деяний входили также факты невыдачи кассовых чеков и грубых нарушений в сфере оприходования наличных денежных средств. Сокрытие выручки образовывало неучтенный доход у владельца бизнеса, а это еще 13% НДФЛ, кроме того еще также набегают пени и штраф за злостную неуплату.
В результате подсчетов итоговый размер налоговых претензий по приговору составил более 1 млрд. рублей. Избежать их уплаты практически невозможно. В похожей ситуации по другому уголовному делу срок между датой совершения и вынесением приговора затянулся настолько, что истек срок давности (в данном случае было достаточно 6 лет) по ч. «а» ст. 199 УК РФ. В этой связи к уголовной ответственности привлечь виновного стало невозможным, однако налоговые органы все равно требовали возместить причиненный неуплатой налогов ущерб казне. Суд, взвесив все обстоятельства и требования закона, постановил взыскать весь объем требований по прекращенному уголовному делу с виновного лица (Решение Сальского городского суда по делу № 2-128/2019 от 27.03.2019 г. с учетом позиции ВС РФ из Определения № 1470-О от 17.07.2012 г.).
Дробление бизнеса
Под единым брендом работало около 20 самостоятельных юридических лиц, каждое из которых в принципе имело право на использование специального налогового режима – по крайней мере, до достижения максимально допустимых пределов по численности персонала и объемам выручки. Но ведь общее руководство сетью осуществляется одними и теми же топ-менеджерами, и отдельные решения касаются каждого конкретного ресторана. Логика налоговиков здесь очевидна – если удастся доказать, что управление всеми предприятиями происходило из единого центра, административный персонал обслуживал одновременно несколько различных точек, всеми организациями использовались совестно одни и те же складские помещения и другие основные средства, – то можно объявлять такое дробление незаконным, имеющим цель только лишь снижение объемов уплачиваемых всеми участниками налогов. А затем последуют неизбежные миллионные доначисления по НДС и налогу на прибыль со всей группы компаний.
Во избежание подобного и для борьбы с лже-холдингами ФНС России выпустила Письмо № ЕД-4-2/25984 от 29.12.2018 г. «о злоупотреблениях налоговыми преимуществами, установленными для малого бизнеса». Налоговые органы в этом документе официально заявляют об усилении контрольно-аналитической работы в отношении налогоплательщиков, которые создают видимость деятельности нескольких самостоятельных налогоплательщиков, прикрывающих деятельность одного налогоплательщика, в целях снижения фискальной нагрузки и в то же время обещают исключить предъявление необоснованных претензий к разделению бизнеса, не направленному на злоупотребления, поскольку выбор и изменение бизнес-структуры является исключительным правом хозяйствующего субъекта.
Практически в каждом споре о дроблении встает вопрос о взаимозависимости лиц. Президиум ВС РФ указал всем нижестоящим судебным органам на то, что взаимозависимость налогоплательщика и его контрагентов сама по себе не является основанием для объединения их доходов и для вывода об утрате права на применение специального налогового режима данными лицами, если каждый из налогоплательщиков осуществляет самостоятельную хозяйственную деятельность (п. 4 Обзора практики…, утв. Президиумом
04.07.2018 г.). Таким образом, на первое место выходит вопрос об осуществлении самостоятельной деятельности.
В помощь фискалам
По злой иронии судьбы в основу обвинений по делу «Корчмы» легли публикации самого учредителя компании, описавшего свою систему бизнеса. Налоговые органы внимательно изучают СМИ, и интернет-публикации особенно, поэтому уже в 2015 году имел место факт доначислений по выездной проверке, выявившей неучтенный доход ресторанов, а заодно и неучтенный доход их владельца. В ходе оперативно-розыскных мероприятий в руки проверяющих попали электронные документы, однозначно свидетельствовавшие о суммах неучтенных доходов. Сумма доначислений не уменьшилась в трех судебных инстанциях и превысила 1 млрд. рублей (Постановление АС Московского округа по делу № А40-249895/2015). Такие масштабы налоговых доначислений выводят факт из налоговых правонарушений в тяжкое налоговое преступление.
Однако на этом налоговики и правоохранители не остановились – совместные выездные проверки прошли и в других компаниях, работавших под общим брендом. Здесь проверяющие действовали по уже отработанной схеме: изымали компьютеры, флешки, ноутбуки, деньги в крупном размере, документацию (в том числе и электронную), проводили экспертизы ЭКЛЗ, выявившие многочисленные факты корректировок и удаления данных, допрашивали сотрудников. Результаты проверок пытались обжаловать, но все судебные инстанции поддержали налоговых инспекторов (Постановления АС Московского округа от 15.03.2017 г. по делам № А40-149785/2016 и № А40-147367/2016).
Практика подобных мероприятий в подавляющем большинстве заканчивается абсолютной победой налоговых органов. С помощью оперативных сотрудников правоохранительных органов налоговые инспекторы получают неопровержимые доказательства, например печати и бланки фиктивных организаций, электронные подписи к их расчетным счетам (Приговоры Кировского районного суда от 22.03.2019 г. по делу № 1-123/2019, Устиновского районного суда г.Ижевска от 21.03.2019 г. по делу № 1-134/2019, Приговор Железнодорожного городского суда от 27.02.2019 г. по делу № 1-58/2019 и др.). Документы же, якобы исходящие от таких «контрагентов», бухгалтеры добросовестно передают в налоговые органы в рамках камеральных и «встречных» проверок, то есть в процессе своей обычной деятельности. Остается лишь провести экспертизу подписей или разыскать и допросить руководителей и учредителей этих удивительных компаний, создающих материальные ценности и выполняющих грандиозные проекты буквально из ничего и без чьей-либо посторонней помощи.
Но и это все дает основания только лишь для вменения налоговых санкций за правонарушение в сфере уплаты налогов (ст. ст. 120 – 129.14 НК РФ). За умышленное налоговое правонарушение может быть взыскан более крупный штраф: по п. 3 ст. 122 НК РФ за умышленную неуплату налога штраф составляет 40% от суммы недоплаченного в бюджет, тогда как за неумышленное штраф вдвое ниже (20%). А если не доказан умысел, то не доказано и налоговое преступление по ст. 199 УК РФ.
